с какими праздниками именами святых другими событиями связана религиозная музыка

О музыке, живописи, театре

Из наследия Оптинских старцев

126010.p

Оптинские старцы высказывали свое мнение о посещении мирянами театра, о пристрастии к чтению романов, об увлечении полотнами живописцев, о желании часами или даже постоянно слушать музыку.

Чтобы не повредить душе

Отдых необходим, но увлечения, по совету преподобного Варсонофия, следует выбирать очень осторожно, чтобы не повредить своей душе. Старец приводил пример безгрешного отдыха святых:

«Однажды святой апостол Иоанн Богослов на крыльце своего дома сидел с птичкой на руках. Проходивший человек удивился и сказал:

– Что ты делаешь? Словил птичку и гладишь?

– Ты охотник, кажется: у тебя лук и стрелы. Если перетянуть лук, что сделается с ним?

– Он оборвется, – был ответ.

– Так и человек не может упражняться только в духовном. Не выдержит – сорвется, – пояснил апостол Иоанн Богослов.

Надо всё делать с рассуждением, а то бывает и ревность не по разуму».

Не забывать о мире горнем

Преподобный Варсонофий объяснял, что нет греха в наслаждении красотой природы – это невинное утешение даровал человеку Сам Господь, но «нынешний мир есть лишь слабое подобие мира, бывшего до грехопадения», и мы не должны забывать о мире горнем, где «высшее блаженство»:

«Правда, есть и земные радости, облагораживающие душу. Нет греха, например, наслаждаться красотами мира сего. Есть на земле необыкновенно красивые местности…

Хороша и наша северная природа. Тургенев живо и ярко описал ее в своих произведениях. Он, между прочим, был в Оптиной и восхищался красотою нашей обители. Но нынешний мир есть только слабое подобие мира, бывшего некогда до грехопадения. Есть мир горний, о красотах которого мы не имеем понятия, а понимают его и наслаждаются им только святые люди. Этот мир остался неповрежденным, но земной мир после грехопадения резко изменился.

Всё равно как бы кто-нибудь лучшее музыкальное произведение, например Бетховена, разделил на отдельные тона, тогда впечатления целого не получилось бы. Или картину, например Рафаэля, разорвал на клочки и рассматривал отдельные кусочки. Что увидели бы мы? Какой-нибудь пальчик, на другом лоскутке часть одежды и т.д., но величественного впечатления, которое дает произведение Рафаэля, мы, конечно, не получили бы. Разбейте великолепную статую на части – впечатления прекрасного не получится. Так и нынешний мир».

За мирскою веселостию – скука, за пресыщением – тяжесть

Преподобный Анатолий (Зерцалов) в письме к духовной дочери предостерегал ее от излишних светских удовольствий. Музыка и театр, танцы и балы развлекают, и за развлечениями люди забывают о духовной жизни, которая одна – во спасение души:

«…Ты там всё пляшешь. Я… советовал указать тебе басню Крылова “Стрекоза и Муравей”. К тебе она подходит. Та тоже любила Масленицу и не жаловала поста – всё плясала. Говорю это не в укор тебе, а чтобы ты знала настоящее положение вещей и при случае не теряла головы, то есть помнила бы, что за сладостию – расслабление, за мирскою веселостию – скука, за пресыщением – тяжесть и даже болезнь следуют, как тень за телом. На что крепок зуб, и тот у сладко ядущих поддается и рассыпается, как песок.

…И Крылов, светский писатель, сказал свою “Стрекозу” не тебе одной и не мне, а всему свету, то есть кто пропляшет лето, тому худо будет зимою. Кто во цвете лет не хочет заняться собою, тому нечего ждать при оскудении сил и при наплыве немощей и болезней».

Об этом же напоминал преподобный Варсонофий:

«Светские развлечения совершенно закружат человека, не давая ему времени подумать о чем-либо духовном. А после этого времяпровождения остается пустота на душе. Воспоминаются суетные разговоры, вольное обращение, увлечение мужчинами, а мужчин – женщинами. И такая пустота остается не только от греховных удовольствий, но и от таких, которые являются не очень грешными. А что, если среди таких развлечений призовет к Себе Господь? Слово Господне говорит: “В чем застану, в том и сужу”. А потому такая душа не может пойти в обитель света, но в вечный мрак преисподней. Страшно подумать! Ведь это на всю вечность!»

С точки зрения полезности для души

Оптинские старцы не отвергали искусство, но рассматривали его с точки зрения полезности для души человека, с точки зрения спасения. Старцы критиковали лишь те произведения искусства, которые распаляли страсти человеческие, привязывали сердца к земному, тварному, вместо того чтобы возносить сердца людей горе, к духовному. Преподобный Варсонофий ценил то искусство, которое отрывает душу от житейских мелочей и устремляет к Богу:

«Поэзия и художество отрывают душу от житейских мелочей и доставляют человеку эстетическое наслаждение. В XVIII веке, при распространении материалистического направления, создался такой взгляд на поэтов и художников, будто это ненужные люди – сидят и ничего не делают.

Виктор Гюго в защиту сказал: “Взгляд на небо – это уже дело”.

…Серьезная музыка, как Моцарта, Бетховена и других, действует облагораживающим образом на душу, часто под влиянием ее хочется плакать и молиться».

Преподобный Варсонофий говорил о том, что для понимания серьезной музыки нужно иметь художественный вкус, и вспоминал следующий случай:

«В одном богатом семействе был вечер. На нем одна талантливая девушка удивительно хорошо исполнила одно из лучших произведений Моцарта. Все были в восхищении, а у притолоки стоял лакей, подававший папиросы и вообще прислуживавший гостям, и позевывал: “И что это господа слушают такую скучную музыку? Вот бы поиграли на балалаечке…”

Он был прав в своем суждении, так как серьезная музыка была ему непонятна. Чтобы понимать произведения даже земного искусства, и то надо иметь художественный вкус».

Старец Варсонофий напоминал о том, что душа наша ищет в произведениях искусства «выражения в прекрасных формах невидимого прекрасного мира, куда манит ее своим воздействием дух». Старец утверждал, что у художников всегда есть «огонек религиозного мистицизма», и ему самому в течение всей жизни нравились только те люди и разговоры, которые пробуждали высшие идеальные стремления:

«У художников в душе есть всегда жилка аскетизма, и чем выше художник, тем ярче горит в нем огонек религиозного мистицизма».

«В течение всей жизни я замечал в себе то, что мне всегда нравились только те люди и те разговоры, которые пробуждали в моем сердце высшие идеальные стремления, имевшие в основе своей веру в бессмертие человеческой души, веру в истину, благо и красоту. И напротив, всегда мне антипатичны были люди, мысли которых и разговоры вертелись на одном лишь упорядочении жизни: временном и внешнем. Это стремление к высшему, идеальному выражалось в моей душе склонностью ко всему таинственному, мистическому в жизни».

Старец сравнивал некоторых людей искусства с теми, кто пришел в храм, но остановился на его пороге, не войдя внутрь. Он сокрушался о тех, кому было так много дано, чьи души вспыхивали от малейшей искры, но они «эту искру не раздували», не трудились в выполнении заповедей:

«Огромное большинство наших лучших художников и писателей можно сравнить с людьми, пришедшими в церковь, когда служба уже началась и храм полон народа. Встали такие люди у входа, войти трудно, да они и не употребляют для этого усилий. Кое-что из богослужения доносится и сюда: Херувимская песнь, “Тебе поем”, “Господи, помилуй”; так постояли, постояли и ушли, не побывав в самом храме… Души их, как динамит, вспыхивали от малейшей искры, но, к сожалению, они эту искру не раздували, и она погасла».

Всё надо делать как бы перед взором Божиим

Преподобный Нектарий наставлял творческих людей:

«Заниматься искусством можно, как всяким другим делом, например столярничеством или выпасом коров. Но всё надо делать как бы перед взором Божиим. Есть большое искусство и малое. Вот малое бывает так: есть звуки и свет. Художник – это человек, могущий воспринимать эти еле уловимые цвета, оттенки и неслышимые звуки. Он переводит свои впечатления на холст или бумагу. Получаются картины, ноты или поэзия. Здесь звуки и свет как бы убиваются. От света остается цвет. Книга, ноты или картина – это своего рода гробница света и звука.

Приходит читатель или зритель, и если он сумеет творчески взглянуть, прочесть, то происходит воскрешение смысла. И тогда круг искусства завершается. Перед душой зрителя и читателя вспыхивает свет, его слуху делается доступен звук. Поэтому художнику или поэту нечем особенно гордиться. Он делает только свою часть работы. Напрасно он мнит себя творцом своих произведений – один есть Творец, а люди лишь убивают слова и образы Творца, а затем от Него полученной силой духа оживляют.

Но есть и большее искусство – слово оживляющее и воодушевляющее (например псалмы Давида). Путь к этому искусству лежит через личный подвиг художника – это путь жертвы, и лишь один из многих достигает цели…»

Преподобные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас, грешных!

Источник

Святые земли русской

Прочитайте и выпишите в тетрадь текст, выделенный красным шрифтом.

Икона всех святых, в земле Русской просиявших

Святые земли Русской. Кто эти люди? Кем они были? Чем занимались?

Самое удивительное то, что святыми на Руси становились и князья, и крестьяне, и цари, и купцы.

У каждого из них в жизни был подвиг.

Русские святые:

— Кирилл и Мефодий

— Александр Невский,

— Сергий Радонежский,

— княгиня Ольга,

— князь Владимир.

Послушай стихиру русским святым «Земле русская»

Земле Русская, граде святый!
Украшай твой дом,
В нём же Божественный
Велий сонм святых прослави.

Ответь устно на вопрос: в каком исполнении прозвучала стихира? Можно ли было спеть её в быстром темпе?

В. Васнецов. Богатыри. Фрагмент

Все хорошо знают Илью Муромца как сказочного, былинного героя. Помнят его подвиги. Представляют облик Ильи по картине В. Васнецова «Богатыри».

Однако почти 800 лет назад этот человек действительно жил в селе Карачарове, что под городом Муромом. Богатырскую силу Илья Муромец считал драгоценным даром, который дан ему для служения русскому народу.

Икона «Преподобный Илья Муромский Чудотворец»

Образ русских богатырей воспевается в фольклоре, в изобразительном искусстве, в музыке.

Дирижер: Валерий Гергиев

Послушай пьесу «Богатырские ворота» из сюиты «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского

Ответь устно на вопрос ы:

С каким чувством въезжает герой в Богатырские ворота града Киева? О чем еще рассказала тебе эта музыка?

У композитора Александра Порфирьевича Бородина есть симфония, которая называется Богатырская.

Послушай фрагмент 1-й части из «Богатырской» симфонии А. Бородина. (до 1 мин. 50 сек.)

Ответь устно на вопросы: Сравни ее с «Богатырскими воротами» М. Мусоргского.

Какие черты русского характера передает каждое из этих сочинений?

Источник

Живое Предание

googlePay applePay

Христианская музыка: от ангелов до рокеров

SHallar 2

Редактор медиатеки «Предание.Ру»

Сегодня о музыке, церковной и светской — книги и лекции о ней и записи музыки, которые есть у нас в медиатеке

Srednevekovaya notnaya rukopis

Писание и Святые отцы: зачем нужна музыка

Псалмопевец поет: «Пойте Богу нашему, пойте, пойте Царю нашему, пойте. Ибо Царь всей земли – Бог, пойте разумно!».

«Хвалите Бога во святыне Его, хвалите Его на тверди силы Его. Хвалите Его по могуществу Его, хвалите Его по множеству величия Его. Хвалите Его со звуком трубным, хвалите Его на псалтири и гуслях. Хвалите Его с тимпаном и ликами, хвалите Его на струнах и органе. Хвалите Его на звучных кимвалах, хвалите Его на кимвалах громогласных. Все дышащее да хвалит Господа! Аллилуия».

Григорий Нисский учил: «музыка есть ни что иное, как призыв к более возвышенному образу жизни, наставляющий тех, кто предан добродетели, не допускать в своих нравах ничего немузыкального, нестройного, несозвучного, не натягивать струн сверх должного, чтобы они не порвались от ненужного напряжения, но также и не ослаблять их в нарушающих меру удовольствиях: ведь если душа расслаблена подобными состояниями, она становится глухой и теряет благозвучность. Вообще музыка наставляет натягивать и отпускать струны в должное время, наблюдая за тем, чтобы наш образ жизни неуклонно сохранял правильную мелодию и ритм, избегая как чрезмерной распущенности, так и излишней напряженности».

Иоанн Златоуст: «ничто так не возвышает душу, ничто так не окрыляет ее, не удаляет от земли, не освобождает от телесных уз, не наставляет в философии и не помогает достигать полного презрения к житейским предметам, как согласная мелодия и управляемое ритмом божественное песнопение».

old new

Философия музыки

Предлагаем его же «’’Музыкальную антропологию’’ и другие лекции и интервью». Мартынов читает курс «Музыкальная антропология» в МГУ, хотя конкретно эти лекции были прочитаны в Воронеже. По ссылке — несколько других лекций и интервью.

«Беседы, исследования, размышления» Арво Пярта — другого выдающегося современного православного композитора. В этой книге собранны его речи, беседы с ним, статьи о его творчестве.

Статья великого богослова Владимира Лосского «Богословские основы церковного пения».

«Бог после метафизики» Мануссакиса — здесь проводиться попытка разобрать, как Бог является зрению, слуху и осязанию. В части, посвященной слуху, Мануссакис много говорит о музыке.

Эти книги, кажется, сможет освоить и читатель, далекий от музыки и философии — чего не скажешь о работах Лосева:
— «Музыка как предмет логики» — фундаментальный труд с итоговой формулой: «музыка — это Число во Времени»,
— «О музыкальном ощущении любви и природы», «Два мироощущения из впечатлений после “Травиаты”», «Очерк о музыке», «Философский комментарий к драмам Рихарда Вагнера», «Мировоззрение Скрябина».
Все эти работы объединены в сборнике «Форма-Стиль-Выражение».

«Русские ночи» Одоевского. Одоевский — один из немногих русских мыслителей, писавших о музыке. В этом его романе можно много найти размышлений о музыке — как и в художественной форме, так и в чисто философской.

gregorian chant

Богослужебная музыка

Об истории богослужебного пения прекрасно писал композитор и философ Владимир Мартынов — в своих книгах: «История богослужебного пения» и «Культура, иконосфере и богослужебное пение Московской Руси».

В книге Бычкова «Эстетика Отцов Церкви» в главе «Ритм» — много интересного о святоотеческом отношении к музыке. В книге того же автора «Русская средневековая эстетика» в главе«Становление наук о искусствах» помимо прочего вы узнаете о русском среденевековом понимании музыки, как и почему оно ушло в прошлое и что его заменило.

«Богослужебное пение Русской Православной Церкви» Гарднера — классический, фундаментальный труд, без коего невозможно себе представить изучение её предмета. Хотя книга написана в середине XX века, её полнота и обстоятельность никем не превзойдены.

Специально к нашей подборке недавно добавили три моногарфии о музыкальной культуре Древней Руси —Владышевской, Мещериной и Кутузова.

Лекция «Очерк истории древнерусского церковного пения». Вероника Григорьева рассказывает о византийских и южнославянских истоках древнерусского церковного пения и этапах его становления. Лектор демонстрирует древние памятники с богослужебными текстами, начиная с наиболее ранних — сохранившихся до наших дней книг XI века, по которым можно проследить эволюцию источников церковного пения.

«О церковном пении» Сергей Фуделя — небольшой текст о богословии церковного пения, проникнутый беспокойством об обмирщении церковной мызыки.

«Церковная музыка» — глава из книги Илариона (Алфеева) «Православие»: о богослужебном пении и колокольном звоне.

Встреча с Иулианией (Денисовой) — регентом и автором множества песнопений.

Понятно, что с богослужебным пением связаны гимнографы — хотя это скорее рубрика «литература», а не «музыка». Вот три книги о них: «Церковные песнетворцы» Петровской, «Господу помолимся. Размышления о церковной поэзии и молитвах» Чистякова, «Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви» Гумилевского.

%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F %D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0

Классическая музыка и немного рока

Великолпеный лекционный курс игумена Петра (Мещеринова) «История музыки»: от возникновения западноевропейской музыки до Генделя. Большинство лекций посвящено Баху. Баху же посвящена отдельная лекция отца Петра «Богословие в звуках».

Баху так же посвящена статья Оливье Клемана.

«Песнь восхождения» — программа радио «София», посвященная музыке. Чтение самой разной литературы, связанной с музыкой, обсуждения, музыкальные произведения, рассказы о композиторах и музыкантах.

На тему «Православие/рок» читайте: Петра (Мещеринова) «О Церкви, культуре и рок-музыке». Также можете посмотреть весьма и весьма спорную, но интересную лекцию рок-музыканта Сергея Калугина «Рок-музыка: в поисках Бога».

Музыкальная часть медиатеки Предания.ру

И — собственно музыка, наш музыкальный архив, хранимый и пополняемый нашими музыкальными редакторами Вадимом и Светланой Пиктами:

Поделиться в соцсетях

Подписаться на свежие материалы Предания

Источник

Богослужебное пение и музыка

Приходишь в храм с покаянным чувством, а на клиросе слышишь оперу. Особенно это смущает Великим постом. О церковности и нецерковности тех или иных наших клиросных песнопений рассказывает протоиерей Виталий Головатенко, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы при Санкт-Петербургской государственной консерватории, преподаватель кафедры древнерусского певческого искусства консерватории

110172.p
Горовосходный холм. Конец XIX в. Неизвестный художник. Лист рукописи.

Для чего мы ходим в храм?

Думаю, что ответ большинства наших прихожан (и „захожан“) в общем будет одинаков: для того, чтобы помолиться. Люди воцерковлённые (а на теперешнем сленге — церковно продвинутые), возможно, добавят: чтобы помолиться вместе со всеми. Для чего мы ходим в оперу или на концерт? — Да, конечно: чтобы насладиться хорошей музыкой.

И казалось бы, эти очевидные истины вполне бесспорны. Однако…

Однако снова и снова возникают недоумения и вопросы относительно церковности и нецерковности тех или иных наших клиросных песнопений и, соответственно, уместности и неуместности их исполнения за богослужением. Возможно, отчасти это связано и с тем, что в наше время — время подмены истинной свободы распущенностью и вседозволенностью — многим, особенно новоначальным и новообращённым (неофитам), бывает необходимо навести порядок в своём мировосприятии и обрести ясность и определённость в разграничении понятий церковного, святого и мирского, светского.

Дни печальные Великого Поста— особый период в жизни каждого христианина: душа ищет строгости, простоты и невычурности, тяготеет к эмоциональной сдержанности и аскетизму. Входя под своды храма в эти дни, пожалуй, как никогда хочется оставить за его порогом всё земное, чувственное, страстное и попытаться хоть на час вознестись духом во области заочны. И для того, чтобы это вознесение состоялось, и существует христианская литургическая (то есть богослужебная) культура.

Пение: слово и музыка

Пение — это сопряжение двух ритмов: ритма слова и ритма мелоса, то есть гармоничное соединение поэзии и музыки. Но как бы органично ни сочетались слова и мелодия в вокальной музыке — это всё же вещи разные, как по своей природе, так и по назначению. Функция слова (а точнее — языка в вербальной коммуникации) — по возможности ясно и внятно выражать те или иные мысли, суждения, намерения, чувства и т. п. Функция музыки (по преимуществу) — создание того или иного настроения на основе художественного образа, выражаемого музыкальными звуками.

Например, если я скажу или напишу „мне холодно“, то всякому станет понятно, о каком человеческом ощущении идёт речь. Я могу попытаться передать это же ощущение холода без слов — мелодическим или гармоническим оборотом, — но, во-первых, далеко не всякий и никак не сразу сумеет определить, о чём именно моя музыка, а во-вторых, я попросту могу оказаться плохим композитором и не выразить в звуке это самое ощущение.

На первый взгляд, цель у вербального и музыкального языков одна: передача информации. Но если та или иная намеренно несложная словесная фраза воспринимается и толкуется большинством слушателей, как правило, однозначно, то смысл даже простой фразы музыкальной по большей части вызывает различное её восприятие и толкование, особенно у людей немузыкальных. Таким образом, слову изначально присуща определённость, а музыке без слов — неопределённость высказывания.

Вообще музыка — материя особо тонкого рода. Она гораздо легче, быстрее и бесконтрольнее слова проникает в сознание. И даже не столько в сознание, сколько в подсознание, подобно фильтрующемуся вирусу — так сказать, без спросу. И там, в сумерках нашего подсознания, эта музыкальная информация способна жить своей автономной и пока ещё ничтожно мало изученной жизнью, порождая порой неожиданные и необъяснимые мысли, чувства, импульсы.

Именно этой её бесконтрольно „проникабельной“ особенностью объясняется, например, феномен «навязчивых мотивов». И именно поэтому людям эмоционально неуравновешенным и психически неустойчивым настоятельно не рекомендуется слушать музыку без разбору, всё подряд. И вот почему известная реплика Фонтенеля „Соната, чего тебе от меня надо?“ — это не только ирония.

Искусство церковного пения

Святая Соборная и Апостольская Церковь Христова есть духовно-религиозное сообщество — собрание братьев и сестёр по вере (1 Кор 11: 18; 12: 28; Деян 12: 5; 15: 22). Соответственно, церковное пение (как и всякое другое церковное искусство) есть, во-первых и прежде всего, соборное художество (то есть, совместное, коллективное, а не индивидуально-авторское); а во-вторых — это так называемое культовое искусство, то есть не автономное (самодостаточное), а прикладное, призванное служить целям и задачам Церкви.

Уточню один существенный момент: идея соборности церковного искусства выражается не в единовременном коллективном труде артели мастеров над неким произведением, а в совместном творчестве многих поколений. Канон, преемственность, предание (традиция) — всё это суть важнейшие и существеннейшие моменты для любого церковного художества, в том числе и для богослужебного пения.

„Свят храм Твой, дивен в правде!“ (Пс 64: 5–6) — восклицает Псалмопевец, подразумевая под словом «храм», конечно, не одни лишь стены, но и всё, что наполняет пространство храма, все его атрибуты. Это значит, что храмовое пение, как и всякое другое богослужебное искусство, является искусством сакральным, то есть священным.

И святость эта предполагает прежде всего его выделенность из мирской среды, его непохожесть на всё светское, в том числе и на светское искусство. А в храмовом пении эта выделенность особенно усиливается необходимой и естественной связью музыкального языка его гимнов с их вербальным языком — богослужебным, намеренно удалённым и от обыденной речи, и от слога беллетристики.

Церковное пение подразделяется на две неравнозначные категории: 1) богослужебное (литургическое) или храмовое и 2) небогослужебное (паралитургическое) или внехрамовое.

Богослужебными именуются лишь те гимны (песнопения), которые исполняются за храмовым богослужением и составляют гимническую (а по-славянски — песненную) часть чинопоследования той или иной церковной службы. „Церковная служба“ по-гречески — литургия (с маленькой буквы, в отличие от верховного богослужения Христианской Церкви — Божественной Литургии), поэтому богослужебные песнопения также называются литургическими.

В свою очередь литургические песнопения бывают уставными и неуставными. К первым относятся лишь те гимны, которые предлагаются Богослужебным уставом (Типиконом). К последним, соотвественно, — песнопения, которые иногда исполняются за богослужением, но не освящены уставной традицией (так называемые «величания» на полиелее; все акафисты, исключая Акафист Богородице в Субботу Акафиста; некоторые каноны для келéйного, или домашнего, чтения; песнопения на молебнах и т. д.).

Вместе с тем, в сокровищницу церковнопевческой традиции вошло множество песнопений небогослужебных или паралитургических (греческая приставка para здесь означает ‘около’, ‘рядом с’). К таковым относятся так называемые стихи духовные. В России этим наименованием обозначают весьма значительный пласт христианской народно-церковной песенной поэзии, куда входят песнопения покаянные, постные, брачные (или венчальные), заупокойные (или поминальные), а также праздничные — колядки, щедровки, волочéбные (или пасхальные), богородичные, стихи о святых, псáльмы, народные песненные молитвы и т. п. Не будучи богослужебными, то есть не исполняемые непосредственно за богослужением в храме, они в то же время являются безусловно церковными, как по своему происхождению, так и в идейно-содержательном плане.

«Духовная музыка»

Этот, ставший ныне расхожим оборот заключён мной в кавычки из-за своей расплывчатости: он слишком многое вмещает. Ведь, с одной стороны, не только музыкальное, но и всякое творчество восходит к области человеческого духа, а с другой — ни для кого не секрет, что и в нашем мире, и за его пределами существуют (и действуют!) разного рода духи. И, например, музыка какого-нибудь сатанинского культа, воспевающая духов злобы поднебесной (Еф 6: 12), также является духовной по определению. Вот почему христиане призваны быть особо бдительными в этой области и постоянно испытывать и различать духов (см., напр.: 1 Ин 4: 1–6; 1 Кор 12: 10).

Но ведь существует музыка и небогослужебная, и нецерковная, но так или иначе воспевающая именно христианские образы, идеалы, ценности. А ещё есть вокальная музыка, написанная на тексты Священного Писания, а также на тексты богослужения, но при этом опять-таки не являющаяся ни литургической, ни даже паралитургической. И для её определения есть своя терминология: христианская, религиозная, религиозно-христианская, наконец — светская религиозно-христианская и т. п.

И беда некоторых наших клиросных хоров заключается именно в том, что их руководители — регенты — далеко не всегда осознают разницу между культовыми, богослужебными песнопениями и религиозными, но в своей сущности — светскими хоровыми произведениями. Я намеренно написал „некоторых“, чтобы избежать оценочных определений (большинство или меньшинство), так как у меня нет никаких объективных статистических данных на этот счёт.

1 Церковь есть Небо на земле, куда небесный Бог вселяется и где Он пребывает. (Герман, Патриарх Константинопольский. Вещей церковных созерцание, І. Перевод автора.)
2 И поставили их на лучшем месте, показав им красоту церковную: пение и службу архиерейскую, предстояние дьяконов и рассказав им о служении богу своему. Они же были в восхищении, удивлялись и хвалили их службу… „И не знаем — на небе мы были или на земле: ибо нет на земле такого вида и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом! Знаем только, что там бог с людьми пребывает“ (В лето 6495 [987] // Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи. Т. 1. М.; Л., 1950. С. 274. Выделено мной — В. Г.).

Источник

Оцените статью
Самые лучшие ответы на вопрос "Какой"
Adblock
detector