с какими науками связано краеведение

С какими науками связано краеведение

Междисциплинарные связи краеведения

Как и другие научные дисциплины, краеведение испытывает на себе влияние основных тенденций развития современных наук. Это актуализирует многие проблемы краеведения как комплексной дисциплины.

Можно выделить несколько наиболее важных видов междисциплинарных связей краеведения, каждый из которых отличается определенным уровнем и характером взаимоотношений.

Для краеведения большое методологическое значение имеют такие науки, как: философия, история, география, культурология. Разработка проблем краеведения на базе этих наук повышает его общетеоретический уровень, вооружает научными методами анализа и оценки краеведческой практики, позволяет рассматривать развитие краеведческого дела в русле научно-технического прогресса и современного культурного строительства. Из ряда наук (история, география, литературоведение, природоведение и др.), которые в данном случае можно назвать базовыми, краеведение черпает отдельные теоретические положения и данные, необходимые для разработки конкретных проблем.

Общностью объектов исследования с краеведением связаны документоведение, архивоведение, музееведение, библиотековедение, книговедение, библиографоведение, информатика (архивный документ, музейный экспонат, книга, публикация – это все, в широком смысле слова, есть документы, причем предметы их исследования, т.е. те стороны этих объектов, которые ими изучаются, хотя и неодинаковы, но достаточно близки друг другу). Связи между краеведением и этими научными дисциплинами прослеживаются, прежде всего, во взаимообогащении знаниями об общих объектах и методах их исследования. Сама по себе близость объектов изучения не должна настораживать. Одни и те же объекты могут исследоваться различными науками. Например, исследованием книги занимаются книговедение, библиографоведение, литературоведение, краеведение и другие науки. При этом они не подменяют одна другую, ибо каждая изучает различные стороны и свойства объекта, что определяется предметом соответствующей науки.

Важным условием развития краеведения является четкое определение объекта исследования и размежевание с другими науками, в сферу изучения которых также входят отдельные стороны краеведческого дела.

Многими науками и научными дисциплинами изучаются базовые понятия краеведения, это обогащает их методологию, расширяет инструментарий исследовательской работы. Например, понятия «край» (как часть страны), «краеведческая работа» изучаются базовыми науками краеведения, «историческая территория» – исторической географией, исторической демографией, лингвистикой и др., «краеведческая библиография» – библиографоведением и др., «краеведческая литература» – библиотековедением, книговедением и др., «краеведческий документ» – источниковедением, документоведением, архивоведением и др., «памятники природы, истории, культуры» – природоведением, музееведением и др.

Особую группу составляют науки, в результате интеграции которых с краеведением создаются (на их «стыке») новые дисциплины или осуществляется решение конкретных научных задач. К их числу относятся библиотековедение, библиографоведение и др. Так, на основе их интеграции с краеведением сформировались учебные дисциплины «Библиотечное краеведение», «Краеведческая библиография». Причем краеведение обычно связано не со всей такой дисциплиной в целом, а лишь с теми ее разделами и направлениями, теоретические положения и выводы которых приложимы к краеведческому делу. В процессе формирования – архивное краеведение и музейное краеведение.

Разумеется, связи краеведения с другими науками имеют двусторонний характер. Теоретические разработки и выводы, эмпирический краеведческий материал широко используются историей, географией, экономикой, педагогикой, литературоведением, библиотековедением, библиографоведением и др. Краеведение строится на достижениях перечисленных наук, а возможности применения их методов очень велики, и результаты обращения к ним во многих случаях оказываются весьма полезными. Чтобы подобная интеграция была плодотворной, необходимо соблюдать следующие методологические принципы: создать специфическую для каждого исследования систему согласованных подходов и столь же согласованного понятийно-терминологического аппарата, приемлемого для всего используемого комплекса научных разработок; не переносить механически в сферу краеведческого дела достижения и методы других наук, а применять их в органическом сочетании, добиваясь основной цели – оптимизации краеведческой практики.

Источник

Связь социально-экономического краеведения с другими науками

dark fb.4725bc4eebdb65ca23e89e212ea8a0ea dark vk.71a586ff1b2903f7f61b0a284beb079f dark twitter.51e15b08a51bdf794f88684782916cc0 dark odnoklas.810a90026299a2be30475bf15c20af5b

caret left.c509a6ae019403bf80f96bff00cd87cd

caret right.6696d877b5de329b9afe170140b9f935

image023Очень тесно связаны социально- экономическое краеведение с социально- экономической географией – наукой о развитии и территориальной

организации населения и хозяйства. Объектом изучения этой науки является природно-ресурсный потенциал страны или региона, населенные пункты, промышленные центры, транспортные сети, отрасли хозяйства.

Хозяйственный (территориальный социально-экономический) комплекс

image028

image029 image030– это сочетание взаимосвязанных элементов хозяйства: промышленных, транспортных, сельскохозяйственных предприятий и населенных пунктов на определенной территории. Причем на каждой территории формируется свой хозяйственный комплекс, который зависит от природных и экономических условий и ресурсов, стратегических интересов.

image033Краеведение– это совокупность знаний об отдельной местности. Оно включает в себя сведения по географии, биологии, истории, археологии, этнографии, филологии.

Географическое краеведениеизучает такие особенности территории как климат, рельеф, реки, озёра и болота.

Биологическое– изучает флору и фауну родного края.

Историческое– знакомит с событиями, происходившими в крае в разное время.

Социальное– исследует черты быта местного населения, его обычаи, особенности языка, этническую принадлежность.

Экономическое– подробно изучает хозяйство региона.

Наш регион известен во всем мире благодаря качественному углю, мощной металлургии, современному машиностроению, развитой химической промышленности, крупнейшим ВУЗам.

Источник

Краеведение

Это изучение населением географических, исторических, культурных, природных, социально-экономических и других факторов, характеризующих в комплексе формирование и развитие какой-либо определённой территории страны (села, города, района, области и т. д.). Таким изучением, как правило, занимаются учёные специалисты, которые ограничились данным краем (архивисты, архитекторы, биологи, военные, географы, историки, экологи, этнографы), а также энтузиасты из местного населения.

Виды краеведения

Общее, или комплексное, краеведение предусматривает всестороннее изучение ряда вопросов, касающихся различных направлений: истории, географии, литературы, археологии, этнографии, культуры и др. Эти направления и составляют виды отраслевого краеведения со своими целями и задачами.

Географическое краеведение

Сущность географического краеведения заключается во всестороннем изучении природы, населения, хозяйства в их динамике, в особенностях данной местности на основе использования доступных методов исследования. Географическому краеведению больше, чем любому другому, свойственен комплексный подход.

Функции географического краеведения:

В процессе географического изучения территории необходимо:

Историческое краеведение

Данный вид краеведения изучает прошлое края, памятники истории. Это не только исследование, но и деятельность, направленная на распространение знаний по истории края. Объектами исследования исторического краеведения являются памятники, памятные места, связанные с историческими событиями, с деятельностью отдельных личностей, произведения материального и духовного творчества. Краеведческие исследования могут охватывать большие хронологические рамки и исторические периоды или, напротив, ограничиваться событиями одного конкретного этапа местной истории, жизни и деятельности отдельных людей, участвующих в исторических событиях.

Историческое краеведение использует вспомогательные исторические дисциплины, которые делятся на две большие группы:

Археологическое краеведение

Этот вид краеведения связан с изучением древнего периода жизни человечества путём реконструкции исторического прошлого по вещественным остаткам. Археологическое краеведение предусматривает изучение объектов, сохранившихся в земле, на земле и под водой, характеризующих развитие материальной и духовной культуры человечества от первобытно-общинного строя до феодализма.

По изученным материальным остаткам археологии реконструируют социальную жизнь изучаемого общества, восстанавливают давние торговые пути, духовную культуру древних народов. Большинство найденных археологами предметов размещено в экспозициях краеведческих музеев, где они сосредоточены в отдельных археологических отделах.

Литературное краеведение

Литературное краеведение предусматривает изучение разного рода печатных источников, литературных изданий об изучаемой территории — монографий, справочников, сборников статей, учебных пособий, а также периодических изданий (особенно местных), посвящённых данному району и конкретной теме. Кроме того, объектом изучения литературного краеведение служат произведения писателей и поэтов, чьё творчество тесно связано с территориями их проживания, очерки, воспоминания, письма, литературно-критические статьи в энциклопедиях и периодической печати и т. д.

Основные задачи литературного краеведения:

Организационные формы краеведения

Обычно выделяют три основные организационные формы краеведения: государственное, общественное, учебное.

Все организационные формы краеведения находятся в тесной взаимосвязи, так как используют одни и те же источники, изучают одни и те же объекты и используют одинаковые методы познания (метод исследования, метод наблюдения).

Государственное краеведение

Пути и методы государственного краеведения, а также объекты вытекают из задач развития той или иной отрасли знания; изучение осуществляется в плановом порядке. Государственное краеведение направлено на всестороннее изучение различных территорий страны и находится в ведении исполкомов, краеведческих музеев, научно-исследовательских институтов и библиотек. Все эти учреждения в своей деятельности опираются на массовое самодеятельное движение краеведов-любителей.

Важнейшую роль в государственном краеведении играют краеведческие музеи и библиотеки, где пропаганда знаний о стране ведётся путём проведения экскурсий, организации выставок и чтения лекций для населения, издания книг, брошюр, плакатов. Большое значение имеют и статистические организации, где можно получить достоверные данные о наличии трудовых, природных ресурсов, показатели о населении страны. И, наконец, существенное место в государственном краеведении занимают печать, радио и телевидение.

Задачами государственного краеведения являются сбор, научная обработка и сохранение материала, разработка теории краеведения, создание новых экспозиций и музеев, проектов по возрождению культурных ландшафтов и деревни.

Общественное краеведение

Общественное краеведение представлено народными музеями, добровольными сообществами, кружками при домах культуры и включает труд краеведческих товариществ и местных краеведов-любителей.

В качестве задач общественного краеведения можно назвать следующие:

Учебное краеведение

Школьное краеведение характеризуется комплексным изучением природных, экономических и социальных условий родного края. Под руководством краеведческих организаций учащиеся участвуют в экспедициях и экскурсиях, принимают участие в обследованиях памятников природы и древности, проводят анкетный опрос населения, изучают историческое прошлое населённых пунктов, экономику края. Собранные в походах и на экскурсиях экспонаты и коллекции служат основой для создания школьных краеведческих музеев и уголков.

В школьном краеведении сложились две основные формы:

Программное учебное краеведение ставит следующие задачи:

Основные источники краеведения

Источники краеведения можно разделить на письменные, вещественные, изобразительные, устные, звуковые.

Письменные источники — это летописи, воспоминания путешественников, архивные документы и материалы, публикации в газетах и журналах (старинных и современных), рукописи исследований по краеведческой тематике, письма, дневники и т. д.

Печатные издания представляют для краеведов двоякий интерес — как источник по истории определённой территории и как историко-культурная ценность, подлежащая выявлению и бережному хранению.

Категория вещественных источников весьма разнообразна. Сюда входят:

Группу изобразительных источников составляют старинные фотографии, картины, рисунки, гравюры, скульптурные произведения, фрески, памятники выдающимся людям и др.

Особый интерес для краеведов, изучающих аспекты языка, представляют разделы о собственных именах, географических названиях. Изучение собственных имён и фамилий даёт обширный историко-краеведческий материал, позволяет проследить миграционные процессы, происходящие в обществе, родословную человека. Имена предков, так же как и имена современников, по-своему отражают этнические, социальные и культурные особенности данной общности людей, историю страны, перемены в её духовной жизни. Важным направлением краеведческой работы может стать собирание и изучение памятников устного народного творчества.

Методы краеведческого исследования

Независимо от научного направления краеведческой работы в ней могут применяться следующие методы: литературный, картографический, статистический, полевые исследования, анкетирование, археологические раскопки, археологический поиск.

Литературный метод

Данный метод в краеведении предполагает применение различных печатных источников для получения сведений об изучаемой территории. В качестве печатных источников используется научная, научно-популярная литература, учебники, статистические справочники, брошюры, периодическая печать, архивные и музейные документы. Для успешного ведения этой работы в библиотеках, школах создаются каталоги краеведческой литературы и альбомы тематических статей областных, городских и районных газет, устраиваются периодические выставки и стенды. Основная задача литературного метода — научить самостоятельно работать с книгами, справочниками,периодической печатью, документальными источниками.

Картографический метод

Картографический метод исследования предполагает работу с картой и направлен на выяснение пространственного размещения природных, хозяйственных, исторических и археологических объектов на изучаемой территории. В краеведении карты служат как источником информации, так и для демонстрации результатов, полученных другими способами: краеведческое исследование начинается с карты, а нанесение на карту его результатов, составление разных карт — важная заключительная часть исследования.

Статистический метод

Этот метод основан на отборе и анализе различных количественных показателей с последующим составлением карт, схем, таблиц, графиков, диаграмм. Статистический методов краеведческой работе является объективным и точным критерием для выражения многих географических процессов и явлений.

Метод полевых исследований

Это один из ведущих метод в краеведческой работе, представляет собой непосредственное обследование природного или хозяйственного объекта. Применяется для изучения природных условий, геологического строения местности, животного и растительного мира, археологии и используется в процессе природоведческих и производственных экскурсий, походов и экспедиций.

При организации полевых исследований разрабатывается программа, которая включает следующий круг вопросов: выбор объекта, цели и конкретные задачи исследования, формирование поисковых групп и распределение конкретных обязанностей между ними, предварительное ознакомление с территорией исследуемого участка, порядок и содержание поисковой работы на местности, научная обработка материалов, обобщение и оформление результатов работы.

Визуальный метод

Визуальный метод — это непосредственное целенаправленное и планомерное наблюдение (обозрение), зарисовка, фотографирование или видеосъёмка изучаемых предметов и явлений (например, наблюдение за ростом растения или развитием птенцов в гнезде, изучение состава геологических пород).

Метод анкетирования

Метод анкетирования в краеведении заключается в опросе местных жителей для выяснения сведений о происходивших в изучаемом крае памятные событиях, изменениях в природе за последние годы и др. Чтобы анкетирование действительно помогло исследовать данный регион, необходимо хорошо подготовиться — заранее наметить план беседы, вести её целенаправленно, уточняя факты и события, стремясь найти конкретные ответы на вопросы.

Археологические раскопки

Археологические раскопки — основной метод изучения археологических памятников.

Основным средством учёта и первичного изучения археологических памятников служат археологические разведки. Наиболее перспективный метод выявления археологических объектов — личный осмотр местности, то есть сплошное и детальное её обследование. Большое значение имеет также опрос местных жителей. Во время археологической разведки широко применяют киноаппаратуру и фотоаппаратуру, являющуюся наиболее точным средством фиксации. Собранный материал тщательно упаковывают и снабжают этикетками с подробным изложением всех обстоятельств находки.

Все методы краеведческих исследований применяются независимо от научных направлений краеведческой работы и используются не в отрыве друг от друга, а в совокупности, в различных сочетаниях между собой.

Принципы краеведения

Краеведение предусматривает усвоение ряда принципиальных положений, на которых строится работа по изучению края и использованию знаний о нём. Данные принципы носят характер самых общих указаний, правил, норм регулирования процесса познания и включает руководящие идеи, законы и закономерности.

Принцип научности заключается в точном обосновании объектов, явлений, процессов окружающей действительности. Кроме того, научный подход требует точного соблюдения и описания явлений, их систематизации и строго обоснованных фактическими данными обобщений и выводов.

С принципом научности непосредственно связан принцип систематичности и последовательности, который вытекает как из поставленных перед краеведами целей и задач по изучению края, так и их особенностей изучаемых объектов, явлений, процессов. Последовательный сбор и накопление разнообразных сведений о крае в соответствии с основными этапами его развития облегчает работу, помогает лучше разобраться в событиях, установить закономерности, по которым развивается край, раскрыть взаимосвязи и взаимозависимости событий и явлений края с событиями и явлениями во всей стране.

Принцип комплексности вытекает из самого определения краеведения как комплекса научных дисциплин, разных по содержанию и частным методам исследования, но ведущих в своей совокупности к научному и всестороннему познанию края.

Плановость краеведения предусматривает изучение природы, населения и хозяйства края в соответствии с научно обоснованным планом, который связан с жизнью, задачами хозяйственного и культурного развития края. Плановое изучение края должно быть связано с современностью, конкретными практическими задачами.

Принцип региональности базируется на учёте конкретных особенностей края и характеризует краеведение как научную дисциплину.

Принцип массовости предполагает активное участие народных масс в изучении и популяризации знаний о крае. Массовость является отражением творческой активности населения по изучению и преобразованию края и умножению его богатства.

Принцип объективности рассматривает историческое краеведение с точки зрения объективных закономерностей, определяющих процессы его общественно-политического развития; позволяет опираться на факты в их содержании, не искажая и не подгоняя их под заранее созданные схемы; изучать каждое явление в совокупности его положительных и отрицательных сторон независимо от отношения к ним.

Принцип историзма требует, чтобы каждое положение рассматривалось исторически, в связи с другими положениями, с конкретным опытом истории. Данный принцип отражает необходимость рассматривать окружающий мир в тесной связи с прошлым и с учётом перспектив изменения и развития.

Проблема границ краеведения

История краеведения

Краеведение для детей

Краеведение — школьный предмет, посвящённый комплексному изучению конкретной территории на основе географической компоненты. Содержание курса разнится в зависимости от региона. В учебный курс могут входить сведения о рельефе местности, почве и геологическом строении, водных путях, флоре и фауне, населении и промышленности.

Библиотечное краеведение

Источник

Краеведение как наука и как деятельность

a5d345c46a64c97cd801b41607cc10d4

Краеведение принадлежит к типу комплексных наук. Оно соединяет в себе сведения природоведческие (в свою очередь комплексные), исторические, искусствоведческие, по истории литературы, науки и т.д. Объединяющее начало состоит в том, что все эти сведения относятся к одной местности. Последних может быть огромное множество.

Ближе всего по своему типу краеведение к географии. Сведения в обеих науках объединяются по территориальному признаку. Но география, в отличие от краеведения, не придает такого большого значения отдельным замечательным людям, истории науки, истории литературы, истории искусства (в частности архитектуры). Краеведение ближе к истории вообще и ближе к изучению отдельных людей, разумеется в местной обстановке, чем география. В этом замечательная особенность и сила краеведения.

В самом деле, география обходится без оценок География как наука «спокойнее», строже и бесстрастнее. Но это и является своего рода ее «общественным недостатком». Краеведение оценивает значительность происшедших на изучаемой территории событий, значительность связанных с этой территорией людей, ценность архитектурных и археологических памятников, красоту пейзажей, редкость и важность природных данных (животных, рыб, насекомых, растений, даже климата и т.д., и т.л.). С этой точки зрения «моральная отдача» краеведения как науки, воспитательная роль краеведения исключительно велика И при всей необходимости географии как науки краеведение гораздо более «воспитывающая наука», наука, требующая от человека неравнодушного отношения к предмету и выводам своего изучения.

Есть еще одна чрезвычайно важная и исключительно редкая особенность краеведения как науки. В ней нет «двух уровней». Одного уровня — для ученых-специалистов и другого — для «широкой публики». Краеведение само по себе популярно. Оно существует постольку, поскольку в его создании и его восприятии (потреблении) участвуют широкие массы. В этом отношении краеведение в системе наук занимает исключительное место. Оно учит людей не только любить свои места, но и любить знание о своих (и не только «своих») местах. Занятие краеведением не только требует знаний в области истории, искусствоведения, литературоведения, природоведения и пр., но приучает людей всем этим интересоваться и повышать свой культурный уровень, создавать новые и пополнять старые музейные и архивные хранилища, связываться со специалистами, читать научную литературу.

В собирании материалов для краеведения могут участвовать как высококвалифицированные ученые разных специальностей (науки, участвующие в создании краеведения, перечислены мною выше), так и ученики средних школ, собирающие различные данные по заданию более опытных исследователей например, ведущие опрос населения, устанавливающие наличие тех или иных старинных предметов, валяющихся по чердакам или хранящихся в «бабушкиных сундуках», а также просматривающие старые газеты, регистрирующие мемориальные деревья и пр., и пр. Всего не перечислишь. Участие людей всех возрастов в такого рода собирании краеведческого материала имеет само по себе огромнейшее воспитательное значение. Оно есть уже одна из акций патриотического характера, создающая в своем крае более высокий уровень духовной культуры.

Краеведение может стать в той или иной местности самым массовым видом науки. Это основа для развития добровольных обществ друзей того или иного памятника, той или иной темы, для объединения молодежи вокруг определенных тем или занятий, возрождения кустарных производств, разведения местных редких растений, животных и пр., создания заповедников, вообще — «добрососедства» с историей, культурой или природой.

Краеведение — научная дисциплина, облагораживающая предмет своего изучения единственно своим изучением. Биолог, исследующий любые явления жизни, не вносит никакого нового начала в самый объект исследования. Можно применить открытия биолога для изменения тех или иных форм жизни, но само по себе одно только исследование не изменяет предмет изучения. Литературоведение и искусствоведение любых объектов открывает в них что-то новое для читателя, зрителя, слушателя. Но это «новое», если оно, конечно, верно, не вносит в предмет ничего сверх замысла творца, автора Предмет искусства благороден сам по себе.

Иное дело краеведение. Краеведение придает местности, не имеющей «авторского происхождения», историзм, открывает в ее прошлом, хотя бы и очень недавнем, что-то совершенно новое, ценное. Когда мы узнаем, кто жил в том или ином доме, какая жизнь протекала в нем, что в нем было создано, дом этот для нас уже особый. Он наполняется духовным содержанием, преобразуется. Преобразуется и город, чью историю мы познаем. Преобразуется ландшафт, если мы знаем, какие события в нем происходили, какие битвы тут разыгрывались, чьи судьбы решались. Природа Плеса приобретает особую красоту от сознания того, что именно ее изображал И. Левитан. Мы по особому ценим места, связанные с творчеством Гоголя или Шевченко, Пушкина или Баратынского.

И ведь в сущности происходит то же самое, когда мы узнаем сведения по растительности местности, по ее животному миру, геологии, климату и т.д. и т.п.

Краеведение вносит в окружение человека высокую степень духовности, без которой человек не может осмысленно существовать.

Существует экология биологическая, т.е. экология, необходимая для элементарной жизни, но есть и экология культуры, без которой невозможна для человека культурная, духовная жизнь — жизнь, воспитывающая в нем нравственность, уважение к окружающему, к прошлому, заботу о будущем.

Я возвратился из поездки до Астрахани и обратно. Теплоход современный, огромный, комфортабельный. На нем более трехсот пассажиров. Но не было ни одного, который оставался бы равнодушен при виде затопленных лесов и ободранных памятников архитектуры на берегах. Не успевало скрыться из виду одно когда-то красивое здание с провалившейся крышей, как появлялось в поле зрения другое. И так все двадцать два дня путешествия. Беда, лебедиными крыльями бьет беда! А еще больше огорчало, когда мы вообще не видели здания, еще недавно высившегося на берегу, но безжалостно снесенного под тем предлогом, что вид его из-за безнадзорности и запустения стал безобразен. Это же вопиющая безответственность и бесхозяйственность. Неужели нельзя приспособить погибающие церкви, старые усадьбы к нуждам окружающего населения или оставить их как памятники, знаки минувшего, покрыв только добротными крышами, предотвратив дальнейшее разрушение?! Ведь почти все они удивительно красивы, поставлены на самых видных местах. Они плачут глазницами своих пустых окон, глядя на проплывающие дворцы отдыха И огорчало это решительно всех. Повторю, не было ни одного человека, которого зрелище «уходящей культуры» оставляло бы равнодушным.

Разрушенные церкви по берегам Волги «постепенно переходят в ведение природы». Кто-то сказал подобное о развалинах в Афинах.

Мы не храним старину не потому, что ее много, не потому, что среди нас мало ценителей красоты прошлого, мало патриотов, любящих родную историю и родное искусство, а потому, что слишком спешим, слишком ждем не медленной «отдачи», не верим в медленные целители души. А ведь памятники старины воспитывают, как ухоженные леса воспитывают заботливое отношение к окружающей природе.

Особенное воспитательное значение имеют мемориальные места — места боев, усадьбы писателей, художников, ученых, их квартиры, их любимые пейзажи (должны быть зоны охраняемых пейзажей, зоны охраняемых городских ландшафтов). Их совсем не так много, как иногда кажется. И те, что есть, окружены любовью местных энтузиастов, добровольных музейных работников — работников «на общественных началах». Но как часто они безнадзорны у тех, кто за них должен отвечать по долгу службы!

Необходимо для охранных историко-культурных заповедников создавать единое управление. Таких зон, в которых внимательно охранялся бы пейзаж, вся историческая среда, в нашей стране немало: Соловки, Плес, места битв: Бородинской, Куликовской и пр., и пр. Все они страдают от того, что может быть определено двумя словами: «нет хозяина». Земля, исторические памятники, леса — принадлежат десяткам организаций, каждая из которых своевольничает, а иногда и лжет, уверяя, что они восстанавливают старину, строят в «национальном стиле», в стиле местности, не «нарушают», а «подчеркивают» и пр., и пр.

В 1967 году я был в Шотландии. Там исторические места, красивые пейзажи на особых условиях принадлежат «Национальному тресту». Ни одна новая постройка не может быть построена без «Национального треста». Трест ведет все восстановительные и ремонтные работы, превращает, не нарушая наружного вида, сельские домики XVIII и других веков в удобные жилища внутри, убирает телеграфные столбы, заменяя наружную проводку незаметной подземной, заботясь о сохранении животного мира, растительного покрова и пр.: все комплексно.

Это мудрое устройство следовало бы во многом учесть и нам.

Надо быть крайне осторожным со всякого рода «декоративно-театральными» проектами восстановлений. Следует помнить, что самый последний, один подлинный камень дороже всякой декоративной мишуры.

Подлинное народное искусство не должно быть подменено производством сувениров по плановой системе, без свободного творчества. Предоставьте народным мастерам большую свободу работать над чем они хотят, по своему вкусу, вечерами, в свободное время. Я, например, всегда предпочитал за границей покупать народные вещи на базаре, а не в сувенирных киосках. Если народное творчество мы подменим производством однотипных сувениров по разработанным профессионалами-художниками образцам, — мы убьем настоящее народное искусство.

В ряду современных широких преобразований старым и дремучим остается отношение на периферии местных властей к музеям. Летом 1987 года я проехал на теплоходе от Петербурга до Астрахани и на всех стоянках смотрел (в который уже раз) музеи и памятники. Все остается по-старому, — вернее, отношение к ним старое, а последствия этого отношения дают все новые и новые отрицательные результаты. Не буду указывать на конкретные примеры, ибо в отдельных случаях положение за время печатания книги может измениться.

Попробую реконструировать точку зрения многих и многих из руководителей волжских городов. Музеи — это якобы только хранилища картин и памятников. Они привлекают туристов — и это для них главное. Необходимость научной работы и их значение как воспитательных центров не учитывается. Музеи не стали еще ни научными центрами, ни воспитательными учреждениями.

Между тем воспитание эстетического вкуса неразрывно с воспитанием нравственным. А настоящее хранение не может осуществляться без изучения; изучение же не может осуществляться без научных конференций, иногда широкой тематики, ибо нет памятников «местного значения». Все музейные центры принадлежат всей стране, и местные власти отнюдь не собственники картин, скульптур, предметов прикладного искусства.

Воспитание школьников проходит в школах, воспитание студентов — в вузах; воспитание же и школьников, и студентов, и «взрослых» — в музеях, художественных галереях, мемориальных квартирах и домах, лекториях.

Волга известна каскадом гидростанций, но Волга не менее ценна (а может быть, и более) «каскадом музеев». Художественные музеи Рыбинска, Ярославля, Нижнего Новгорода, Саратова, Плеса, Самары, Астрахани — это целый «народный университет» по искусству для тысяч и тысяч туристов, едущих на теплоходах. Их можно было бы так организовать, что каждый из них был бы своего рода образовательным классом со своим особым назначением. «Можно было бы», но не надо, так как история каждого из этих музеев — уже памятник культуры своего края. Важна история создания и пополнения каждого из музеев, и перемещать их экспонаты не следует. Их можно только пополнять — из фондов центральных музеев и за счет приобретений и пожертвований.

Сейчас мода пошла на «музеи одной картины». О «музеях одной картины» читали и слышали руководители. А почему не устраивать юбилеи одной картины и, не снимая с экспозиции или ставя картину на отдельный мольберт в том же музейном зале, где она обычно висит, читать о ней доклады высокого научного уровня? Пусть для немногих, а они уже, эти немногие, разнесут все услышанное интересное другим, приохотят ходить в музеи. Экскурсовод, сотрудник музея, хранитель — это высокое звание. И надо дать музейной работе (составлению каталогов, изучению истории музеев, реставрации) — статус научной работы, которую сотрудники музеев могли бы защищать как диссертации, самые необходимые в нашей культурной жизни. Кстати, как интересны и как необходимы хорошие иллюстрированные каталоги.

Художественный музей в Ульяновске прекрасен, но для него было построено превосходное здание еще в 1912 году. С тех пор он расширился в несколько раз, и вывести из здания краеведческий музей не могут. А рядом снесли, чтобы расширить площадь, прекрасной сохранности дом губернатора, который вполне годился бы для музея. Перед нами грубая недооценка воспитательного значения мемориальных музеев, мемориальных мест.

А во всей нашей стране разве достаточно готовится специалистов искусствоведов? Ведь понимание искусства должно воспитываться специальным изучением, как и понимание серьезной музыки. Мы сетуем на распространение низкопробной музыки. А где можно получить обыкновенному горожанину элементарные сведения по серьезной классической музыке? Ведь и дом-музей Скрябина в Москве долгое время был труднодоступен для посетителей.

Закончу тем, с чего начал: необходимо, крайне необходимо, чтобы престиж музеев был поднят у местных руководителей и чтобы пресса шире и глубже освещала их интенсивную научную жизнь и ее неотложные нужды.

Город без художественного музея — ущербный город, еще в большей мере, чем город без театра или кинематографа Это город — слепой к эстетическим ценностям, глухой к прошлому.

На музеях лежит ответственнейшая задача нравственного воспитания людей, развития у них эстетического вкуса и поднятия культурного уровня.

И еще одно: состояние наших кладбищ. Разве оно не вызывает у нас чувство возмущения отношением к нашему прошлому? Почему мы боимся мертвых? Почему так плохо храним родные могилы? Что мы, суеверны? Верим в привидения, в вурдалаков? Ведь кладбища в маленьких городах, селениях всегда были любимыми местами прогулок Посмотреть на близкие могилы, прочесть чью-то фамилию, имя и отчество, даты жизни — почему все это стало нас страшить и пугать? Неужели мы думаем, что никогда не умрем? Во все века и во всех странах сознание собственной смертности воспитывало и приучало думать о том, какую память мы по себе оставим.

Но если мы верим, что не оставим по себе памяти, тогда и делать можно что угодно, живи мгновением или, как говорят разные пошляки, «лови момент». А нам необходимо ощущать себя в истории, понимать свое значение в современной жизни, даже если она «частная», небольшая, но все же добрая для окружающих,. Каждый может сделать что-то доброе в жизни и оставить по себе добрую память. Хранить память о других — это оставлять добрую память о себе.

Вот в Петербурге, в центре Васильевского острова, находится поразительное по составу надгробий Смоленское кладбище. Там похоронены многие замечательные люди. И идет настоящее наступление на это кладбище. Все время кусок за куском соседние заводы отрезают его части под свои нужды — для постройки новых корпусов, новых сооружений.

А меж тем это кладбище — прекрасный парк. Причем парк поучительный: идя по нему, можно переноситься в разные эпохи, видеть памятники XVIII, XIX, начала ХХ века, вспоминать людей, покоящихся здесь, чьи имена не чужды русскому слуху, — писателей, инженеров, издателей, ученых; они достойны того, чтобы память о них сохранилась и могилы их остались неприкосновенны. Должны быть все-таки святыни.

Сейчас меня очень беспокоит и положение с дворцами и парками в городе Ломоносове — бывшем Ораниенбауме. После строительства дамбы там пройдет дорога. А мы городу Ломоносову обязаны очень многим. Это был тот пятачок под Ленинградом, который не захватили фашистские войска. И теперь город Ломоносов единственное садово-парковое место, где сохранились подлинные дворцы и подлинные сады.

Они эталонны. Скажем, в Пушкине, Петергофе, Павловске восстанавливаются паркетные полы во дворцах, но они восстанавливаются по памяти, по рисункам и т.п. А какими они были действительно, можно видеть в Китайском дворце в Ораниенбауме, там поразительные паркеты, но эти уникальные паркеты гниют. Да, да, гниют. А гниют они по очень простой причине, потому что грунтовые воды подходят близко к полам. Дренажная же система в парке давным-давно не очищалась. Поэтому грунтовые воды поднимаются почти на уровень тех самых редчайших паркетов. И когда идет экскурсия по дворцу, я сам был тому свидетелем, на полы кладут огромные куски фанеры, чтобы люди, стоящие вокруг экскурсоводов, не проваливались, не продавливали паркет.

Простая логика подсказывает, что надо сделать все, чтобы освободить Китайский дворец от подземной сырости, спасти от гибели; беречь необходимо и ораниенбаумские парки, во что бы то ни стало; они, между прочим, прекрасно сохранились, их не нужно вырубать, их не нужно засаживать вновь, надо только навести в них порядок.

В свое время «Литературная газета» рассказывала, как интенсивно ведется восстановление Даниловского монастыря в Москве. Очень хорошо. А рядом, в той же Москве, есть Симонов монастырь и неподалеку остатки церкви, в которой были похоронены герои Куликовской битвы, Пересвет и Ослябя. В течение скольких уже лет приводится в порядок это святое для каждого русского человека место! Сколько было решений, постановлений, выступлений общественности по этой проблеме! Но до сих пор попасть в этот мемориал невозможно. Я уж не говорю о самом Симоновом монастыре — древнейшем, замечательном памятнике истории и архитектуры, монастыре-воине. Ему действенного внимания вообще не уделяется.

Если говорить о Москве, то нельзя не упомянуть о превращении Арбата в пешеходную улицу. Идея интересна и важна. Но с озабоченностью читаю и слышу, что реставрированный Арбат авторы проекта намереваются превратить в нечто среднее между огромным магазином сувениров и баром-рестораном. Своеобразный Пассаж длиною в улицу. Но зачем же дублировать проходящий в ста метрах Новоарбатский проспект? Зачем насыщать мемориальный Арбат бесконечными торговыми и общепитовскими заведениями?

По-моему, это должна быть улица культуры. Здесь уже отреставрирован дом, где провел несколько месяцев Пушкин, действует Театр имени Евг. Вахтангова. Так давайте в освободившихся помещениях разместим не сувенирные лавки, кафе, бары, а музеи, выставочные залы, небольшие кинотеатры. А уж если магазины, то букинистические, антикварные, традиционные для Арбата. Принято замечательное решение о создании музеев личных коллекций. Так почему бы несколько арбатских особнячков, первые и вторые этажи в домах не отдать под эти музеи? И прекрасное патриотическое дело, у истоков которого стоит И.С.Зильберштейн, получит достойное и логичное развитие А в других помещениях можно размещать выставки, читальные залы и тому подобное.

Словом, проблем в деле сохранения и использования памятников много, и их необходимо решать быстро, конструктивно и компетентно. Но мое твердое убеждение: пока охраной памятников истории и культуры будут заниматься различные организации, дублируя друг друга, — реально, а не бумажно, в государственном масштабе дело с места не сдвинется. «У семи нянек дитя без глазу», — к сожалению, эта пословица в данном случае применима. Решать проблему необходимо не откладывая. Она связана с духовным воспитанием народа, с нравственным климатом советского общества. Пора навести здесь соответствующий нашему времени и благотворным современным общественным тенденциям порядок. Бережливость должна распространяться и на памятники истории: они во многом наши маяки.

И ведь есть прекрасные примеры. Повторю, о чем говорил: если вы приедете в Пензу, побываете в Пензенской области, то сможете убедиться, как превосходно организовано там музейное дело, как бережно сохраняется память о великих земляках. Именно в Пензе я провел бы для руководителей культуры российских и не только российских городов, районов, областей своеобразный показательный урок отношения к истории родного края.

Наука, которая занимается охраной и восстановлением окружающей природы, называется экологией. И экология начинает уже сейчас преподаваться в университетах.

Но экология не должна ограничиваться задачами сохранения окружающей нас биологической среды. Человек живет не только в природной среде, но и в среде, созданной культурой его предков и им самим. Сохранение культурной среды — задача не менее важная, чем сохранение окружающей природы. Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то культурная среда не менее необходима для его духовной, нравственной жизни, для его духовной оседлости, для его привязанности к родным местам, следования заветам предков, для его нравственной самодисциплины и социальности. Между тем вопрос о нравственной экологии не только не изучается, но и не поставлен. Изучаются отдельные виды культуры и остатки культурного прошлого, вопросы реставрации памятников и их сохранения, но не изучается нравственное значение и влияние на человека всей культурной среды в ее целом, ее воздействующая сила.

А ведь факт воспитательного воздействия на человека окружающей культурной среды не подлежит ни малейшему сомнению.

Улицы, площади, каналы, отдельные дома, парки напоминают, напоминают. Ненавязчиво и ненастойчиво входят впечатления прошлого в духовный мир человека, и человек с открытой душой входит в прошлое. Он учится уважению к предкам и помнит о том, что в свою очередь нужно будет для его потомков. Прошлое и будущее становятся своими для человека. Он начинает учиться ответственности — нравственной ответственности перед людьми прошлого и одновременно перед людьми будущего.

Если человек не любит хотя бы изредка смотреть на старые фотографии своих родителей, не ценит намять о них, оставленную в саде, который они возделывали, в вещах, которые им принадлежали, значит, он не любит их. Если человек не любит старые дома, старые улицы, пусть даже и плохонькие, значит, у него нет любви к своему городу. Если человек равнодушен к памятникам истории своей страны, значит, он равнодушен к своей стране.

Вспоминаю, как был я на Бородинском поле вместе с замечательнейшим энтузиастом своего дела реставратором Николаем Ивановичем Ивановым. Удивительные люди встречаются именно среди реставраторов и музейных работников. Именно такой внутренне богатый человек и был со мной на Бородинском поле. Он многие годы живет несколькими днями Бородинской битвы и днями, которые предшествовали битве.

Я ненавижу войну, я перенес ленинградскую блокаду, нацистские обстрелы мирных жителей, я был очевидцем героизма, с каким защищали советские люди свою Родину, с какой непостижимой стойкостью сопротивлялись врагу. Может быть, поэтому Бородинская битва, всегда поражавшая меня своей нравственной силой, обрела здесь для меня новый смысл. Нравственная сила русских была удесятерена необходимостью защитить Москву. И мы обнажили головы перед памятниками, что были воздвигнуты на Бородинском поле благодарными потомками.

Или пример уже более близкий к нам по времени. Петербург в своем архитектурном облике связан прежде всего с именами Растрелли, Росси, Кваренги, Захарова, Воронихина По дороге с главного аэродрома стоял Путевой дворец Растрелли. Первое большое здание Петербурга — и Растрелли! Оно было в очень плохом состоянии — стояло близко от линии фронта, но советские бойцы сделали все, чтобы сохранить его. И если бы его реставрировать, какой праздничной была бы эта увертюра к Петербургу. Снесли! И пусто в душе, когда это место проезжаешь.

А сравнительно недавно в Москве снесли дом, в котором жил В.Г.Белинский. Сначала исчезла с этого дома в Рахмановском переулке мемориальная доска, а затем не стало и самого дома Парадоксально, но произошло это накануне 175-летия со дня рождения великого критика, революционного демократа. И это вместо того, чтобы открыть в этом доме после реставрации музей Белинского.

Кто же эти люди, убивающие живое прошлое, прошлое, которое является и нашим настоящим, ибо культура не умирает. Это чиновники, призванные заниматься культурными проблемами, но никакого отношения к культуре не имеющие, некомпетентные и невежественные. Иногда это сами архитекторы — из тех, которым очень хочется поставить «свое творение» на выигрышном месте. Иногда это реставраторы, заботящиеся о том, чтобы выбрать себе наиболее «выгодные» объекты, о том, чтобы восстановленное произведение искусства принесло им славу, и восстанавливающие старину по своим собственным, иногда очень примитивным представлениям о красоте и исторической подлинности.

Мы должны более последовательно заботиться о том, чтобы вокруг памятников был нормальный нравственный климат, чтобы все — от школьников и до работников городских, областных, республиканских и союзных организаций — знали, какие памятники доверены их знаниям, их общей культуре, их чувству ответственности перед будущим.

Но есть большое различие между экологией природы и экологией культуры. Это различие не только велико — оно принципиально существенно.

До известных пределов утраты в природе восстановимы. Можно очистить загрязненные реки и моря; можно восстановить леса, поголовье животных, конечно, если не перейдена известная грань.

Совсем иначе с памятниками культуры. Их утраты невосполнимы, ибо памятники культуры всегда индивидуальны, всегда связаны с определенной эпохой в прошлом, с определенными мастерами. Каждый памятник разрушается навечно, искажается навечно, ранится навечно. И он совершенно беззащитен, он не восстановит самого себя.

Можно создать макеты разрушенных зданий, как это было, например, в Варшаве; но нельзя восстановить здание как «документ», как «свидетеля» эпохи своего создания. Всякий заново отстроенный памятник старины будет лишен документальности, Это будет только «видимость». От умерших остаются только портреты. Но портреты не говорят, они не живут. В известных обстоятельствах «новоделы» имеют смысл, и со временем они сами становятся «документами» эпохи, той эпохи, когда они были созданы. Старо Място или улица Новый Свет в Варшаве навсегда останутся документами патриотизма польского народа в послевоенные годы.

«Запас» памятников культуры, «запас» культурной среды крайне ограничен в мире, и он истощается со все прогрессирующей скоростью. Техника, которая сама является продуктом культуры, служит иногда в большей мере умерщвлению культуры, чем продлению жизни культуры. Бульдозеры, экскаваторы, строительные краны, управляемые людьми бездумными, неосведомленными, равнодушными, могут нанести вред тому, что в земле уже не открыто, и тому, что есть на земле, уже служившему людям. Даже сами реставраторы, работающие иногда согласно своим собственным, недостаточно проверенным теориям или современным нам представлениям о красоте, становятся в большей мере разрушителями памятников прошлого, чем их охранителями. Типичный и грустный пример тому — случившееся в Муранове. Уничтожают памятники и градостроители. Особенно если они не имеют четких и полных исторических знаний. На земле становится тесно для памятников культуры не потому, что земли мало, а потому, что строителей притягивают к себе старые места, обжитые, вот и кажущиеся особенно красивыми и заманчивыми для градостроителей. И начинают сносить без боли душевной, не задумываясь.

Градостроителям, как никому больше, нужны знания в области экологии культуры. Поэтому краеведение должно развиваться, оно должно распространяться и преподаваться, чтобы на основе его решать местные экологические проблемы. В первые годы после революции краеведение переживало бурный расцвет, но позднее ослабло. Многие краеведческие музеи были закрыты. Однако сейчас интерес к краеведению вспыхнул с особой силой. Краеведение воспитывает любовь к родному краю и дает те знания, без которых невозможно сохранение памятников культуры на местах. И здесь роль школы, новой школы, должна быть значительно расширена.

Каждый человек обязан знать, среди какой красоты и каких нравственных ценностей он живет. Он не должен быть самоуверен и нагл в отвержении культуры прошлого без разбора и «суда». Каждый обязан принимать посильное участие в сохранении культуры.

Ответственны за все мы с вами, а не кто-то другой, и в наших силах не быть равнодушными к нашему прошлому. Оно наше, в нашем общем владении.

В заключение я бы хотел сказать следующее. Памятники культуры не могут просто храниться — вне людских знаний о них, людской о них заботы, людского «делания» рядом с ними. Музеи — это не кладовые. То же самое следует сказать и о культурных ценностях той или иной местности. Традиции, обряды, народное творчество требуют в известной мере своего воспроизведения, исполнения, повторения в жизни. Записанные, но хранящиеся только в записях, собранные, но только зарегистрированные и лежащие без движения — они перестают существовать, разрушаются, утрачивают какие-то (хотя бы маленькие) связи с жизнью. Краеведение как явление культуры замечательно тем, что оно теснейшим образом позволяет связать культуру со строительством музеев, собраний, архивов, педагогической деятельностью, объединением молодежи в кружки и общества, развитием туризма, созданием хоров и кустарных артелей.

Культура из лежащей втуне становится действенной и «работающей».

Краеведение не только наука, но и деятельность! Охранение прошлого, но и забота о будущем.

Источник: Лихачев Д.С. Русская культура. — М.: Искусство, 2000. — С. 159—173.

Источник

Оцените статью
Самые лучшие ответы на вопрос "Какой"
Adblock
detector